© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

«Выехавших в Ирак и Сирию у нас нет». Как села Таджикистана противодействуют экстремизму

В середине февраля глава МИД Таджикистана Сироджиддин Мухриддин сообщил, что страна начала работу по возвращению своих граждан из Сирии и Ирака. За последние годы туда выехали почти две тысячи человек. Однако ситуация по стране неравномерная: в некоторых районах к рядам экстремистов примыкают большое число людей, а в некоторых — нет ни одного выехавшего. 


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


English Тоҷикӣ

В городе Исфаре на севере Таджикистана насчитывается 12 джамоатов: Ворух, Кулканд, Лаккон, Навгилем, Нефтобод, Нурафшон, Сурх, Хонаобод, Чилгази, Чоркух, Шахрак и Шураб. Большинство местных жителей – религиозные люди.

Осенью прошлого года Мансурджон Умаров, замглавы ГКНБ Таджикистана сообщил в парламенте, что за последние годы 1899 таджикистанцев выехали на войну в Ирак и Сирию. В том числе 111 жителей Исфары. 

По данным Суруриддина Зиёваддинзода, главы аппарата Хукумата города Исфара, 70% исфаринцев, примкнувших к боевикам ИГ (террористическая и экстремистская организация, запрещенная в РТ — прим. авт.), являются жителями сельского джамоата Шахрак, а 30% — жители Навгилема и Нефтеобода.

Нодира Авезова. Photo: CABAR.asia

Причинами такой статистики некоторые называют недостаток как религиозного, так и светского образования. По словам Нодиры Авезовой, одной из руководителей джамоата поселка Чоркух, экстремистами становятся те, кто не знают ислам и шариат: 

— Они [выехавшие в Ирак и Сирию] даже книги и намаз прочитать не могут, поэтому попали под влияние других людей. Большинство из них говорит, что совершили эти поступки из-за непонимания. Было даже время, когда женщины вообще не показывались на улице, только мы 4-5 женщин выходили на работу. Сейчас такое поведение редкость. Те, кто стал экстремистом, не могут ответить на простой вопрос об исламе.

Photo: CABAR.asia

В джамоате Чоркух функционируют три больших и 22 пятидневных мечети. По словам имамхатиба Орифджона Хабибуллоева, во время пятничной молитвы там собираются около 6 тысяч верующих:

По пятницам, мы разговариваем о патриотизме, значении и признаках веры, и профилактике присоединения к экстремистам. В пятидневных мечетях во время каждого намаза (молитвы) мы рассказываем хадисы, проводим проповеди. Мы объясняем верующим, что ислам — это чистая религия.
Муаззам Назирова. Photo: CABAR.asia

По мнению Муаззам Назировой, главы комитета по делам женщин сельского джамоата Сурх, причинами экстремизма также являются бедность и неблагополучная жизнь семей. Большинство примкнувших к террористическим группам, сделали это в надежде на получение материальных средств, которые им пообещали:

— В результате этих проблем человек теряет веру и дух, другие же используют его состояние, дают ему деньги и обманом завлекают к себе. К счастью, я уверенно могу сказать, что из джамоата Сурх никто не выехал на войну в Ирак и Сирию. Тем не менее, мы не сидим сложа руки и проводим профилактические работы по предотвращению присоединения молодых людей к экстремистам.

Шоди Хафиззода, глава Управления по борьбе с организованной преступностью МВД РТ:

«75% примкнувших к ИГ (террористическая и экстремистская организация, запрещенная в РТ — прим. авт.) сделали это во время трудовой миграции».

Джафар, житель Исфары: 

— Мы должны быть осторожными, чтобы нас не использовали. Почему другие государства с сильной экономикой, стали причиной разрушения других? Посмотрите, сейчас ИГ (террористическая и экстремистская организация, запрещенная в РТ — прим. авт.) потерпело поражение. Когда экономика России переживала кризис, террористы могли привлекать мигрантов обманными обещаниями денег. Но сейчас ситуация в России улучшается, и люди могут заработать там на кусок хлеба.

Как считает имамхатиб Орифджон Хабибуллоев, мигранты из Чоркуха находятся под присмотром родственников, поскольку работают вместе со своими близкими, а это снижает риск радикализации. 


Данная статья была подготовлена в рамках проекта IWPR «Стабильность в Центральной Азии через открытый диалог».