© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

В Узбекистане озаботились проблемой травли в школах

В средних школах появятся психологи, но смогут ли они повлиять на решение этой сложной социальной проблемы среди детей?


Ўзбекча

В феврале этого года 17-летняя студентка колледжа Нигина и ее приятель Хожиакбар избили свою однокурсницу и сняли этот процесс на видео. Оно разошлось по социальным сетям, вызвало широкий резонанс среди общественности Узбекистана и в очередной раз подняло вопрос жестокости подростков и травле в школах, технических и высших учебных заведений страны.

Правоохранительные органы города Ташкента рассмотрели дело учащихся практически сразу же после инцидента, однако решение по этому делу суд вынес только в октябре. Суд признал Нигину виновной в совершении правонарушений, предусмотренных статьями 183 (Мелкое хулиганство) и 194 (Невыполнение законных требований работника милиции) Кодекса об административной ответственности РУз и оштрафовал ее на 608 000 сумов (около 74$).  Поведение Ходжиакбара, который присутствовал при избиении и снимал процесс на видео, обсуждали по месту его учебы и в махалле, где он живет. Однако суд и ГУВД не приняли мер по отношению к подростку.

Публично о проблеме издевательств, учащихся в учебных заведениях в Узбекистане начали обсуждать после дела Жасурбека Иброгимова, студента медицинского колледжа в Ташкенте. Он погиб после жестокого избиения со стороны однокурсников. Это резонансное дело заставило правительство страны увидеть и признать проблемы насилия в школе и травли среди детей. Этот колледж закрыли, по делу Жасурбекова состоялся суд, а студента, избившего Иброгимова, отправили на 6 лет в колонию общего режима. Однако проблема осталась на месте.

Судя по отчетам Министерства внутренних дел, в отличие от предыдущих лет, дела по насилию в колледжах и школах теперь расследуются, а виновных привлекают к административной и уголовной ответственности. Однако конкретные действия, которые бы были направлены на решение проблемы жестокого и издевательского поведения учащихся пока так и не начались.

Photo: Asia-Plus

В конце сентября на портале обсуждения нормативных актов для открытого обсуждения был опубликован законопроект «О профилактике бытового насилия», в котором предусмотрены определенные шаги по решению этой проблемы. 

“Этот проект — огромный шаг для нашей страны, и он должен получить развитие, — говорит учитель начальных классов Рано Макаренко. —  В нем дается указание для Министерства народного образования и Минвуза включить в курс повышения квалификации психологов и педагогических кадров цикл «Основы суицидологии». Но для педагогических кадров важно получить модули для решения конфликтных ситуаций и было бы разумней ввести «Основы конфликтологии». Необходим инструментарий для решения конфликтных ситуаций, а также умение слушать и слышать учеников».

Превентивные меры

«Жертва», «обидчик» и «наблюдатели» — все участники имеют постбуллинговые последствия. Кто-то становится неуверенным в себе, кто-то — черствым к чувствам других, кто-то испытывает страх. Самыми весомыми участниками считаются «наблюдатели», так как именно они способны остановить травлю. Но, к сожалению, многие боятся сами стать жертвами или же просто безразличны к ситуации. Это могут быть даже учителя и родители, которые игнорируют травлю.

Инструменты по борьбе с буллингом существуют в Кыргызстане, Казахстане, Таджикистане, России и Беларуси. В этих странах разработаны модули по борьбе с травлей в образовательной среде, а также в свободном доступе методические пособия для учителей. В них указано, что школа должна быть безопасной (наличие камер, стеклянных дверей, охраны, отсутствие «темных мест»), а ее устав — содержать строгие правила в отношении обидчиков, которые должен знать каждый ученик. Также должны быть прописаны действия всего персонала (не только учителей) в случае травли или драки.

Рано Макаренко. Photo: Facebook

«В школах США и Европы есть специальные пособия, в которых поэтапно расписаны действия персонала, учеников и родителей если они стали наблюдателями травли. Дети знают к кому обратиться если они стали жертвой травли.  В каждой школе должен быть медиатор – социальный работник или педагог-психолог с более обширными знаниями по вопросам конфликтологии. Он же формирует группу медиаторов среди учащихся, фиксирует случаи травли и помогает разрешить конфликт», — отмечает Рано Макаренко.

По ее мнению, учителя должны объяснять ученикам, что травля — это насилие, которое создает некомфортную среду, не позволяет продуктивно учиться и работать. Она считает, что в школах нужно ввести предмет, на котором дети могут обсудить конфликтные ситуации со стороны и научиться коммуницировать друг с другом.

«В школах Израиля учитель звонит родителю и рассказывает о том, как часто улыбается ребенок, о его психологическом состоянии. Учитель должен уметь чувствовать изменения настроения и совместно с родителями найти причину. К сожалению, у нас учителя могут упустить из виду травлю или изменения настроения, так как во многих классах по 40 учеников. Из-за нехватки педагогов многие работают в две смены, а еще заполняют документацию, ведут кружки и стараются выполнить все бюрократические требования. И все это за низкую заработную плату», – подытоживает Макаренко.

“Не ябедничать”

Однако все это превентивные меры, которые, возможно, улучшат ситуацию, но не решат проблему, считает детский психолог Лиана Натрошвили. По ее мнению, необходимы более масштабные изменения, ведь сейчас общество строится на культуре насилия, особенно по отношениям к детям — никто не уважает их границ и их желаний.

«Во всем мире поощряется, когда ребенок говорит о том, что у него проблемы. У нас абсолютно все — и учителя, и родители — предлагают ребенку разбираться со своими проблемами самому и не ябедничать. Сталкиваясь с травлей, он остается без помощи, а те, кто травят ребенка, остаются безнаказанными. Дети должны знать, что имеют право попросить о помощи и эту помощь получить. И если взрослые могут обратиться в милицию или к врачу, то дети — только к родителям и педагогам, к тем людям, которые за них отвечают», — говорит Натрошвили.

Photo: twitter.com

По ее словам, взрослые должны четко понимать, как реагировать на детские просьбы и что с ними делать. А все люди, работающие с детьми, должны иметь хотя бы минимальный опыт работы с буллингом. Такие программы есть, например, в Москве, где педагогов учат быть медиаторами и решать конфликты, и их нужно внедрять на уровне университетов, школ и центров переподготовки.

По мнению специалистов, родители тоже должны знать, что делать в таких случаях. Для этого у них должны быть брошюры, а также консультации профессионалов. В других странах к этой проблеме привлекают даже старшеклассников, которые мониторят этот процесс и предотвращают буллинг там, где это необходимо. 

Лиана Натрошвили. Photo: Facebook

По словам Натрошвили, практически бесполезно работать с законами и подзаконными данными — необходимо менять программу подготовки специалистов. А также важно на уровне общества, семьи и школы учить детей принимать различия и пониманию, что все разные и это нормально.

«Учителя безусловно ответственны, так же, как и родители. В моем опыте травлю часто провоцируют именно учителя/воспитатели и/или родители. Даже не тем, что не помогают, а тем, что сами находят в коллективе неудобного ребенка и начинают его преследовать, желая таким образом разрешить какие-то свои трудности. Ответственность всегда лежит на взрослых, дети лишь откликаются на те условия, которые мы создаем», — заключает Натрошвили.

Дарина Солод — выпускница Школы аналитической журналистики CABAR.asia 


Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Норвегии. Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.